Серия скульптур «Комнатные растения» представляет собой элегантный союз индустриальной строгости и декоративной изящности. Из бетонных горшков «прорастают» комнатные растения из латуни.

Скульптуры выполняют роль домашнего растения, но не требуют полива. Они не требуют внимания, но незаметно собирают его на себе. Их минимализм позволяет вписать скульптуры в любую среду, при этом они сохраняют свою эмоциональную насыщенность и смысловую глубину.

Москва, 2026

Каждый холст — ковёр: ткань внутреннего мира, сплетённая из линий, повторений и цвета. В этих работах нет буквального орнамента, но есть ритм и дыхание, словно образы, возникшие из памяти.

Серия «Ковры» — это попытка превратить прикладное в объект медитативного созерцания. Такой синтез позволяет отнести работы Кирилла Леханова к современному декоративному экспрессионизму, где на стыке переосмысленной традиции и свободной живописи рождается новый художественный язык.

Преобладание насыщенных оттенков бордового, зеленого и охры создаёт ощущение тепла и глубины, тогда как грубая фактура мазков и следы «износа» придают работам особую живость и характер. Автор сознательно уходит от реалистичной передачи фактуры и точности орнамента и вместо этого использует обобщённые формы, размытые контуры и смелую жестикулярную работу кистью.

Главный герой, ковёр, здесь выступает не просто как бытовой предмет, а как культурный символ. Как образ, насыщенный личной и коллективной памятью, написанный с уважением к ремеслу и свободой художника.


Москва, 2025

«Апсны. Сны» — серия из трех полотен, каждый из которых представляет себе фотоизображение заколоченного окна дома, в котором больше никто не живет. Жива только память.


Москва, 2014

Серия абстрактных работ, где композиция не строится вокруг сюжета или формы. Поверхность здесь становится самостоятельным полем. Внутри возникают фрагменты, напоминающие фигуры или
ландшафты, однако они не закрепляются и не развиваются в устойчивый образ. Любая читаемость оказывается временной и растворяется в последующих слоях.

Поверхность становится местом напряжения между контролем и случайностью, где результат не предопределен, а обнаруживается в процессе.

Москва, 2015–2022